IT-бизнесмен Александр Кардаков: "Государство – самый худший из клиентов"

IT-бизнесмен Александр Кардаков: "Государство – самый худший...

Владелец компании «Датагруп» - один из самых известных IT‑бизнесменов. Он начинал строить технологичный бизнес еще в начале 1990-х и с тех пор преуспел. В портфеле Александра Кардакова системный интегратор, интернет-провайдер, дистрибутор сетевого оборудования «Мегатрейд» и даже питомник декоративных растений Megaplant. Несмотря на кризис, бизнесмен чувствует себя уверенно – у него достаточно опыта, чтобы справляться с неудачами. Единственное, что выводит его из себя – действия нынешней власти. О кризисе, военных проектах и проблемах в стране Кардаков рассказал в эксклюзивном интервью IGate.

Что изменилось в вашем бизнесе за последние полтора года?

В Украине глубочайший кризис. Глубочайший. Такого не было за всю историю страны. В этом виноваты исключительно наша система управления государством во главе с правительством. Бизнес серьезно пострадал у всех, за исключением тех, кто сидит на монопольных потоках и ресурсах. Не может быть бизнеса в стране с мертвой экономикой.

В чем принципиальное отличие этого кризиса от предыдущих?

У нас по официальной статистике ВВП упал в 3,5-4 раза. Это 15-20% ежегодного падения в гривне, плюс изменение курса. И это официальная статистика, которой я не верю ни на секунду. Как интересно подсчитал Михаил Саакашвили, если страна теперь будет наращивать по 4% ВВП в год, то через 20 лет она дойдет до уровня 2013 года – худшего периода пребывания у власти Януковича. В этом и есть основное отличие. Кризис глобально ударил по всем отраслям. Поэтому, если люди говорят, что у них все хорошо, они либо врут, либо коррупционеры, либо не имеют достоверной информации.

Такое тоже возможно?

Акционеры порой не знают, что происходит в бизнесе. Ситуация, когда топ-менеджеры компаний не договаривают или откровенно обманывают, мне знакома. С такими я прощаюсь. И меня это не минуло. Я поменял топ-менеджера в компании Мегатрейд за фальсификацию управленческой отчетности. Как только я это заподозрил, полез разбираться и раскрыл обман.

Насколько плохо обстоят дела с бизнесом в цифрах?

Скажем так: чуть лучше, чем в экономике, но все равно отвратительно. Падение в разы, по сравнению с другими годами. К счастью, у меня есть зарубежные активы. Бизнес развивается в таких близких странах, как Белоруссия, Казахстан, Грузия, Азербайджан. Это дает нам надежду, что можно будет, если не компенсировать потери, то хотя бы удержаться на плаву.

Не планируете приобретать активы или строить бизнес в других странах?

Как говорил знаменитый советский киногерой кот Матроскин, чтобы что-то ненужное купить, нужно сначала что-нибудь ненужное продать. Сегодня на активы в Украине очень сложно найти покупателя, который захочет купить их за адекватную цену. Сейчас их стоимость значительно ниже реальной. Впрочем, мне удалось продать свою долю в компании Бест Пауер, чему я очень рад (смеется – ред.). Я доволен сделкой.

А венчурные инвестиции?

У нас есть ряд проектов, в которые мы инвестировали, но говорить о них пока рано – пусть сначала достигнут успеха. Я сделал хорошее наблюдение – 95% ярких презентаций новых проектов так и остались презентациями. Вся энергия была потрачена на триумфальный запуск. Я из принципа не рассказываю об идеях, которые у меня только в голове или которые только начали зарождаться в головах моих союзников или партнеров. Мы относимся избирательно к проектам, поскольку свободных денег далеко не так много, как раньше. Мы стали умнее и опытнее.

Вы рассматриваете варианты создания стартапов внутри компании?

Да. Я не верю в скорый подъем экономики Украины, поэтому не готов инвестировать в проекты для внутреннего рынка. Стандартная нормальная схема: есть зарубежный рынок, идея разрабатывается здесь, там сидит грамотный продажник и строит отношения с клиентами. Сейчас для наших специалистов в стране не так много работы, поэтому их вполне можно выделить для внешних проектов или для филиалов в других странах. Есть несколько человек, которые уже переехали за рубеж.

У вас есть проекты для армейских нужд?

Проекты есть: мы делаем то, что умеем делать хорошо! Построение различных информационных систем, защита информации. Плюс, исторически, мы – один из лидеров по разработке и производству защищённого оборудования. Конкретнее – это защищённая по различным параметрам компьютерная техника, это системы криптографической защиты информации, востребованные в разных силовых структурах, и другое. В наших компаниях всегда работали хорошие специалисты, а за последнее время в сфере разработки новых систем мы значительно продвинулись вперёд. Ситуация в стране выступила катализатором! «Датагруп» сегодня является лидером по обеспечению спутниковой связи в зоне АТО.

Эти проекты разрабатываются в сотрудничестве с отдельными энтузиастами, отличными специалистами, которые пока ещё работают в госорганах. Почему пока ещё? Я заявлял и заявляю – наша система государственного управления насквозь прогнила и насквозь коррумпирована. Вернее, мы имеем систему, которая была «рождена» гнилой. Нельзя менять то, чего не существует. Нужно признать, что ничего нет, и начать строить всё с нуля. В этом смысле мне импонируют методы Саакашвили. Можно модифицировать существующую структуру. Но, если она изначально создавалась для видимости и коррупции, по «лучшим» практикам Советского Союза, то ничего хорошего не получится.

Если основной лозунг в армии был: «войны у нас не будет», то понятно, что там оставались худшие. Хорошие люди и специалисты в этой структуре – это исключение, а не правило, отдельные энтузиасты, которые работают вопреки. Посмотрите на фото генералов, у которых орденские планки даже на спине – и это при том, что страна раньше не воевала. Государственная система представляет собой цепь несвязанных островков, созданных для личных потребностей. Мы убрали «злочинну владу», но на ее место пришла точно такая же. Предыдущие хоть воровали системно, у нынешних – системы нет.

Глава «ABBY Украина» говорил, что у них госзаказы составляли до 40% до войны. И некоторые из них до сих пор не оплачены.

У нас, слава Богу, количество госзаказов никогда не превышало 30%. Государство – самый худший из клиентов. Нам с 2012 года должны десятки миллионов гривен. Мы кредитуем государство, заплатили еще за это налоги и пострадали от курса доллара. Странно, что мы не любим такого клиента?

Никто до сих пор не предложил варианты реструктуризации долга или поэтапных выплат?

Нет, только ходят «лоббисты». Реально ничего они не смогут сделать, чистейшей воды проходимцы.

Александр Ольшанский на прошлых выборах баллотировался. Вы не думали сделать карьеру политика?

Александр Ольшанский – молодец за попытку! Я пока туда не иду. На предыдущих выборах из нашей команды пошел Александр Данченко. А на следующих… Не знаю. Чтобы идти в политику, нужно знать, как и с кем.

Как изменились ваши задачи за последние полтора года?

Приходится больше погружаться в анализ деятельности компаний. Если в период подъема бизнеса менеджер мог совершить одну ошибку, компенсируя ее двумя удачными решениями, то сейчас их может не хватить. Поэтому цена ошибки выше – с некоторыми руководителями пришлось расстаться. А некоторые бизнесы, как строительный, например, просто закрыть.

Говорят, что в корпорациях всегда есть схемы для мошенничества. Какие новые появились сейчас?

С этим сталкиваются все бизнесы. Вопрос в масштабе. Но в кризис ситуация другая – нет потока, поэтому воровать тяжело. В такой период, если менеджер работает плохо, эффект хуже, чем от воровства. Компания все равно в убытке. Раньше просчет, воровство или ошибка менеджера сказывались на прибыли акционеров. С этим можно было жить. Но сейчас это подрывает операционную деятельность компании и может привести к ее краху – нет подушки безопасности. Поэтому внимание к действиям менеджмента намного выше.

Как удается так глубоко контролировать все происходящее?

Во-первых, у меня хорошее бизнес-образование. Во-вторых, один из лучших бизнес-опытов в стране. Я все заработал сам, ничего не приватизировал и не получил в наследство. Поэтому, я прошел многое изнутри. Плюс банальное любопытство – я всегда стараюсь узнать, как все работает у других.

Многие говорят, что МВА – это пустая трата денег и ничего не дает.

Если человек после института идет в бизнес-школу, даже самую лучшую, никакого толку не будет. Я получал МВА в 2002 году, когда у меня уже был большой опыт. Поэтому образование помогло мне систематизировать знания и навыки. Нужна не теория, а практика, на которую можно эту теорию спроецировать. Бизнес-образование – это всегда рулетка. Трети оно ничем не помогает, еще треть сразу начинает считать себя супер-гуру, а треть становится более эффективными управленцами. У всех моих топ-менеджеров есть бизнес-образование. Это обязательное условие. Не для того, чтобы собрать побольше корочек, а чтобы говорить на одном языке.

Как вы справляетесь без Данченко?

Не я, а «Датагруп» (смеется – ред.). Он очень харизматичный лидер. Такие нужны в период бурного роста и развития компании. На каждом этапе развития бизнеса нужен свой тип менеджера. Данченко очень хорошо управлял «Датагруп», когда компания строилась и развивалась. Сейчас рынок стабилен, процессы построены, есть обученная команда, готовая подхватить все задачи. К тому же, мне казалось, что за столько лет работы в компании, он заскучал. Нельзя удерживать скучающего топ-менеджера.

Сколько стоила самая большая ошибка менеджеров?

Это невозможно посчитать. В одно время кажется, что решение было победным, но в долгосрочной перспективе оно может оказаться провальным. Когда наши компании отгружали технику на таможню в 2012 году, радовались. Теперь оказалось, что это был провал. Отгружено было техники и услуг более чем на 55 млн. грн., да по курсу 8. Вернули пока меньше половины.

Другое дело, если менеджер не принимает никаких действий, когда рынок меняется – это непростительная ошибка. К таким также относятся лень, имитация бурной деятельности, уход на внутреннюю пенсию, обман и воровство. В этом случае, я не даю второго шанса. Конечно, у любого из нас есть право на ошибки. Я сам совершал сотни ошибок. В третий раз на одни и те же грабли не наступаю. Второй раз – для закрепления (смеется – ред.).

Какие ошибки припоминаете?

Проще всего говорить о том, что надо было сделать до кризиса, но я не сделал. Надо было продать активы по максимальной цене, положить деньги в надежный банк, который не лопнул, и уйти на пенсию. С другой стороны, я ни на секунду не пожалел о том, что не продал бизнес в 2007 году. Иначе прикупил бы еще три площадки на Подоле, еще 100 гектаров леса, начал пару строек – вложил бы деньги в незыблемые ценности образца 2007 года, которые сейчас не стоят ничего.

Вы готовы продать бизнес сейчас, если найдется покупатель?

Если владелец не готов в любой момент продать бизнес по приемлемой цене, то это не бизнес, а хобби. Нужно всегда смотреть на компанию со стороны, а не жить только ею.

Как мотивировать сотрудников в кризис?

Даже в условиях кризиса за достигнутые результаты может быть финансовая мотивация. Она просто стала меньше в абсолютном значении. Бездумная раздача премий, независимо от результатов, – это подкуп персонала менеджментом. Но, когда денег мало, любая прибавка – это хорошо. Мотиваций может быть много – слава, обучение, деньги, перспектива. Все зависит от конкретного человека в конкретный период времени. Есть отличные инструменты, которые не требуют много денег. У нас c прошлого года работают программы для всех сотрудников Группы компаний «Октава», направленные на развитие управленческих навыков, получение новых знаний и опыта, а также развитие творческого потенциала – «Октава бизнес-студия» и «Октава арт-студия». Мы приглашаем лекторов – успешных бизнесменов и экспертов с высоким уровнем квалификации – практически каждый месяц. Они читают мастер-классы на самые разные темы – от управления изменениями, лидерства, стратегического менеджмента до эффективного преодоления стресса. Арт-студию сотрудники могут посещать сами, приходить с детьми – здесь царит креатив и творчество.

По каким критериям вы подбираете топ-менеджмент для проектов?

У кандидата должно быть понимание всего цикла бизнеса, практический опыт хотя бы в половине этого цикла, знание экономики – сейчас это, как никогда, актуально. В любом бизнесе уровень маржи резко упал, поэтому при малейшей ошибке начинаются убытки. И, само собой, стрессоустойчивость. В период кризиса и изменений очень важно лидерство.

Какие планы на обозримое будущее?

Работаю над ними. Я понял, что слишком сильно люблю Украину и сосредоточил здесь большинство активов. Диверсификацией надо было заняться раньше. Выходит, что сегодня самый успешный украинский бизнесмен – тот, кто не имеет активов в Украине (смеется – ред.).

 

iGate, 4 сентября